Рецензия на фильм "Одиссея"

Времена Троянской войны. Царь острова Итака, Одиссей (Мэтт Деймон), собирает войско, чтобы присоединиться к силам Агамемнона и разгромить сопротивление Трои. Он пополняет свою армию, устроив лотерею среди юношей, но далеко не каждый горит желанием плыть на войну. Отпрыск знатного рода Антиной (Роберт Паттинсон) пытается тайком поменяться местами с наивным Синоном (Эллиот Пейдж). Однако проницательный Одиссей замечает попытку, и всё же поддерживает обман и забирает с собой Синона, оставив Антиноя «заботиться о своей семье». Молчаливый протест присутствующих заглох в самом начале: в числе людей царя нет места трусам. Однако война растянется на годы, а возвращение Одиссея на родину — и того дольше. И всё это время последствия того решения будут лишь нарастать…

«Одиссея» Гомера навсегда останется уникальным явлением. Написанная свыше 2700 лет назад и добравшаяся до наших дней практически без потерь, эта поэма является буквальной прародительницей литературы. В ней намешано столько мифов, легенд, верований и фактических событий, что отделять их друг от друга было крайне увлекательно историкам всех времён и народов. Поэма была многократно экранизирована, и всё же ей не хватало лишь заслуженного внимания, по-настоящему крупномасштабного подхода, который сейчас дать, пожалуй, мог лишь Голливуд с многомиллионными бюджетами. И вот время пришло. За режиссёрскую роль взялся, ни много ни мало, великий Кристофер Нолан. Что же у него получилось?

Да получилось то, что Зевс бы точно не одобрил.

Открывается фильм античным чернокожим рэпером с дредами в качестве рассказчика. Выполнив квоту по меньшинствам на ближайшие минуты, бард скрывается с глаз долой. Действие зачем-то переходит к захвату Трои. Вид деревянного коня на берегу ещё мог кое-как навести на нужные ассоциации, пусть события «Одиссеи» и были про куда более поздние события. Но убиваемый с самого начала некто Синон, которого даже не каждый литературовед знает, тоже не наводил на позитивный лад.

Дальше — хуже. Первые полчаса Нолан занимается привычным неймдроппингом под рваный монтаж, наваливая десятки персонажей, вдобавок раскинутых друг от друга на годы, континенты и местами даже миры. Они активно наваливают экспозиции событиям, виденным два ведра попкорна назад. Внимание режиссёра то и дело фиксируется на моментах, которые не сыграют больше ни разу, либо важных, но погребённых под такой кучей деталей, чтобы вы заметили их лишь при последующем домашнем просмотре с перемоткой и воскликнули: ааа, так эту фигню Одиссей крутил в руках ещё в самом начале. Причём фигней будут то короткая палочка для жребия, вытащенная Антиноем вечность назад, то кольцо солдата, то брошь жены Пенелопы (Энн Хэтэуэй), по которой благоверная якобы должна будет опознать мужа по возвращении. Карманы стильной безрукавки Одиссея забиты макгаффинами по самое не балуй, но таков уж режиссёрский подход к символизму.

Важное от маловажного отделить физически невозможно, даже если вы помните труды Гомера наизусть. Пусть сын Одиссея, Телемах (Том Холланд) крайне важен для сюжета, но можно ли сказать то же самое про его учителя фехтования, Ментора? Ну, о нём чуть позже — в отличие от фильма, в данной рецензии важно всё упомянутое.

Скоро Нолан сжалится над зрителем и подкинет ему своеобразный хронометр для отражения того, в какое время проходят те или иные события. То бишь собаку, Аргуса, также вытащенную из мифов. Видите псинку в кадре? По её возрасту поймёте, сколько там времени прошло с отплытия царя. Ну или подождите, пока придёт слепец Евмей (Джон Легуизамо), который с миной кота манула расскажет в деталях закулисный лор.

Пожалуй, оптимальный способ просмотра «Одиссеи» Нолана — расслабиться и получить удовольствие от медитативности процесса и сочной картинки под великолепную музыку. Но даже здесь удовольствие выходит сомнительное. Изрядно кастрировав первоисточник, Нолан навертел из остатков какой-то сценарной ахинеи. Получился калейдоскоп мифов, лишённых морали. Перегруженность событийности без конкретики, подтекста и согласованности.

Дело в том, что у Гомера в текстах плотно присутствовали боги. И не просто боги, а полноценный пантеон, составивший основу древнегреческой цивилизации и определивший весь мировой культурный сегмент. Боги влияли на события, переворачивая восприятие реальности под суровый фатализм. Например, знали ли вы, что Гектор навалял Патроклу не просто так, но по причине прямого вмешательства Аполлона? Тот наделил своего любимца Гектора невидимой бронёй, а бедняга Патрокл прямо в бою получил контузию ударом божественного кулака с небес и потому пропустил удар мечом. Про дуэль Менелая и Париса можно и вовсе не говорить. Вообще исход всей Троянской войны подавался как происки божественного Провидения.

Что характерно, всякие гомеровские экранизации талантливо обходили этот момент. Был ли Ахиллес непобедимым потому, что являлся сыном богов, погружённым в воды Стикса, удерживаемый матерью за пятку?